Анализ соответствия первой линии терапии рекомендациям NCCN категории 1 у пациентов с метастатическим раком молочной железы (n=668) и немелкоклеточным раком лёгкого (n=1577) выявил значимые различия по социально-экономическому статусу, месту проживания и подтипу опухоли. Соответствие составило 62,0% при мРМЖ и 55,4% при мНМРЛ.

Обзор современных систем доставки лекарств для терапии рака молочной железы демонстрирует их потенциал в улучшении фармакокинетики, снижении токсичности и преодолении резистентности, но подчеркивает барьеры масштабируемости и трансляции в клинику.

Исследование на основе данных 19 164 пациенток с метастатическим раком молочной железы (база Flatiron Health) подтверждает, что выживаемость без прогрессирования в реальной практике (rwPFS) является надёжным суррогатом общей выживаемости (R² ≥ 0,7), и предлагает воспроизводимую методологию валидации промежуточных конечных точек в real-world data.

Проспективное когортное исследование (n=122) сравнило динамику качества жизни, физической активности и нагрузки на ухаживающих у пациентов с метастатическим раком молочной железы, получавших ADC (n=51) или обычную химиотерапию (n=71). К 3 месяцам на ADC наблюдались бóльшая потеря веса (–3,1 vs –1,2 кг), снижение физической активности (–41 vs –22 мин/нед), но меньший болевой синдром (3,7 vs 5,3 балла).

Исходные интерстициальные изменения в лёгких, включая неопределённые (equivocal) находки, ассоциированы с трёхкратным повышением риска ИЗЛ на фоне трастузумаба дерукстекана у пациентов с распространённым раком молочной железы.

У пациентов с HR+/HER2− олигометастатическим раком молочной железы применение современных методов визуализации (18F-FDG-ПЭТ/КТ, МРТ всего тела) и локальная аблативная терапия улучшают выживаемость. Luminal-A подтип, отсутствие метастазов в печени и длительный безрецидивный интервал определяют благоприятный прогноз.

Мультидисциплинарная группа экспертов разработала практический алгоритм внедрения ctDNA-мониторинга ESR1-мутаций в первую линию терапии ER+, HER2– РМЖ на основе данных исследований PADA-1 и SERENA-6.

Добавление ганетеспиба (ингибитора HSP90) к фулвестранту не улучшило выживаемость без прогрессирования у пациентов с эндокринно-резистентным HR+ HER2- метастатическим раком молочной железы и увеличило токсичность. Медиана ВБП составила 3,7 vs 3,6 месяца (p=0,79). Эксплораторный анализ показал обогащение мутациями ESR1 среди пациентов без клинической пользы.

Анализ CDC WONDER показал нелинейную динамику смертности от рака молочной железы с метастазами в головной мозг среди женщин ≥55 лет: снижение до 2007 года, резкий рост в 2013–2018 годах, затем плато. Выявлены существенные расовые, возрастные и географические диспропорции.

Исследователи из Нью-Йорка разработали COAST — инструмент поддержки принятия решений для пациентов с метастатическим раком молочной железы, который включает образовательный контент, оценку предпочтений и ресурсы для пациентов. Планируется пилотное тестирование среди 100 пациентов для оценки улучшения коммуникации врач-пациент и снижения конфликта при принятии решений.

Ретроспективный анализ 2939 пациентов с метастатическим раком показал, что смена линии химиотерапии после визуализации чаще происходила при раке молочной железы (23%) и становилась более вероятной при высоких баллах прогрессирования по данным визуализации начиная с 6-го дециля (OR 1.40–10.6, p<0.001).

Точность оценки медицинской необходимости назначения пертузумаба при HER2+ раке молочной железы повысилась с 67,4% (LLM alone) до 92,6% при использовании агентной системы с онкоспецифичной инфраструктурой.

Пилотное исследование показало, что Values Assessment Tool (VAsT) — инструмент для приоритизации личных ценностей пациенток с метастатическим раком молочной железы — осуществим и приемлем, но выявило разрыв между восприятием пациентов и фактическим уровнем вовлечения в принятие решений (OPTION-5 = 27,5).

Анализ данных >200 амбулаторных центров США (2011–2025) показал высокие темпы внедрения биомаркерного тестирования и терапии согласно NCCN: тестирование PD-L1 при мТНРМЖ выросло с 6% до 61% (2019–2025), использование ингибиторов CDK4/6 при HR+/HER2− РМЖ — с 32% до 68% (2014–2025), иммунотерапия при мНМРЛ — с 15% до 77% (2015–2025). Медиана времени до начала терапии 14–28 дней.

На ежегодной конференции Европейского общества медицинской онкологии 2014 года в Мадриде представлены данные по терапии местнораспространенного или метастазирующего рака молочной железы и прогрессирующего, рефрактерного к радиоактивному йоду дифференцированного рака щитовидной железы.

Ретроспективный анализ показал, что у 18% пациентов, прошедших NGS-тестирование, обнаружены действенные мутации, из них 44% потребовали вмешательства программы персонализированной онкологии — структурированный контроль отчётов может стать важной стратегией повышения качества помощи.

Ретроспективный фармаконадзорный анализ 16 932 сообщений о побочных эффектах четырёх ADC выявил различия в профилях токсичности: наиболее выраженные лёгочные сигналы у trastuzumab deruxtecan (ROR 35,0 для лёгочных событий, 50,3 для ИЗЛ), гематологические — у sacituzumab govitecan (ROR 10,1), желудочно-кишечные — у обоих препаратов (ROR 2,8 и 2,6 соответственно).

Экономическая модель показала существенные различия во временных затратах пациентов при использовании TROP2-направленных антитело-лекарственных конъюгатов: datopotamab deruxtecan требует вдвое меньше времени на терапию, чем sacituzumab govitecan (16,6 vs 29,8 часов/месяц), что обусловлено как меньшей продолжительностью инфузий, так и более низкой частотой нейтропении.