Систематический обзор и метаанализ 11 РКИ (n=656) показал, что физические упражнения значимо снижают связанную с раком утомляемость (SMD=0.44, p=0.003) и улучшают качество жизни (SMD=0.29, p=0.001) у пациенток с метастатическим раком молочной железы.

Опрос 260 пациентов и 80 онкологов выявил ключевые барьеры к участию в КИ: опасения относительно побочных эффектов (76–80%), эффективности (73–85%) и финансовые проблемы (71–80%). Расовые и этнические меньшинства сообщали о большем недоверии и культурно-языковых барьерах. Пациенты и врачи согласны: финансовая поддержка (85% и 89%) и культурно адаптированная информация (82% и 91%) — приоритетные интервенции.

У пациентов, получающих иммунотерапию, дистанционная программа упражнений под руководством специалистов привела к клинически значимому улучшению качества жизни в 75,8% случаев против 6,3% в группе стандартного ведения (p = 0,001). Примерно 47% эффекта опосредованы снижением онкологической утомляемости.

Промежуточный анализ наблюдательного исследования PROSPERITY (n=1468) показал медиану ВБП 20,3 мес и благоприятный профиль безопасности рибоциклиба с эндокринной терапией при HR+/HER2– распространенном раке молочной железы в российской клинической практике.

Клинический случай пациентки с мТРМЖ (PD-L1 CPS 3, BRCA-негативной, HER2 IHC 0) после двух линий химиотерапии: обоснование выбора sacituzumab govitecan в третьей линии с учётом резидуальной нейропатии и отсутствия предшествующей терапии TROP2-направленными ADC.

Ретроспективное исследование показало, что молекулярное тестирование проводится у 63,5% пациенток с HR+/HER2− мРМЖ, у 59,8% из них выявляются действенные альтерации, а биомаркер-направленная терапия (ингибиторы PI3K/AKT, PARP, SERD) откладывает переход на химиотерапию на 9 месяцев.

Нейроэндокринная дифференцировка (НЭД) выявлена в 22% прогрессирующих случаев рака молочной железы, преимущественно HER2-позитивного подтипа, как механизм ускользания от терапии. Эпигенетическое сайленсирование EpCAM и амплифицированного HER2 сопровождается активацией NEUROD1 и зависимостью от FGFR1.

Внедрение цифровой системы поддержки принятия решений PCRS изменило паттерны направления онкопациентов в паллиативную помощь, но не увеличило общую частоту направлений. Госпитализации снизились с 27% до 16% (OR 0,53; 95% CI 0,32–0,88), однако различие не достигло значимости после коррекции.

У пациенток с метастатическим инфильтративным лобулярным раком молочной железы циркулирующие опухолевые клетки выявляются чаще и в большем количестве, чем при протоковом раке: 74% vs 39% (p=0.001). Многофакторный анализ показал семикратное повышение вероятности обнаружения ЦОК при лобулярном подтипе.

Анализ данных 39 826 пациентов показал, что расовые различия во времени до начала терапии наиболее выражены при I стадии рака молочной железы и лёгкого (чернокожие пациенты: медиана 44 дня vs 36 дней у белых, p<0.001) и практически исчезают при IV стадии, что объясняется клинической срочностью, перевешивающей социальные факторы неравенства.

Мутации PIK3CA выявляются у ~40% пациентов с гормонозависимым HER2-отрицательным раком молочной железы и ассоциируются с резистентностью к гормонотерапии. Таргетные ингибиторы PI3K/AKT (алпелисиб, инаволисиб, капивасертиб) демонстрируют значимое увеличение выживаемости без прогрессирования у пациентов с мутациями PIK3CA.

Анализ 195 государственных контрактов 2023–2025 гг. на поставку редуцированных дозировок палбоциклиба и абемациклиба (352 млн руб.) показал: медиана срока от заявки до поставки при электронных аукционах — 47 дней, при запросах котировок — 104 дня. Двухэтапная модель (экстренная закупка + конкурентная процедура) создаёт риск перерыва терапии на 19–76 дней. Рибоциклиб позволяет редуцировать дозу без отдельной закупки.

Анализ 12 240 пациентов с костными метастазами рака молочной железы и легкого показал, что зачисление в программу Medicare Advantage ассоциировано со значимо более редким применением SBRT (aOR 0.63, 95% CI 0.56–0.71) и IMRT (aOR 0.60, 0.48–0.75) по сравнению с Traditional Medicare, несмотря на рост использования стереотаксической лучевой терапии в обеих группах с 2017 по 2021 год.

Мета-эпидемиологический анализ 86 исследований (31 РКИ и 55 исследований реальной практики) выявил значимые различия в сообщаемых исходах ингибиторов CDK4/6 при HR+/HER2- распространённом раке молочной железы: частота объективного ответа выше в реальной практике (51,8% vs 36,6%; P=0,031), симптоматические нежелательные явления — ниже, частота редукции дозы — выше (50,8% vs 33,4%; P=0,016).

У пациентов с HER2-позитивным распространённым раком молочной железы комбинация HER2-направленного биспецифического антитела anbenitamab и связанного с альбумином доцетаксела (HB1801) обеспечила 24-месячную выживаемость без прогрессирования 58,5% по сравнению с 34,4% при стандартной терапии.

Метаанализ 20 РКИ (n=13 055) показал сопоставимую эффективность ADC при метастатическом РМЖ у пациенток ≥65 и <65 лет (pHR для ВБП 0.64 vs 0.58; отношение HR 1.10, 95% ДИ 0.91–1.33), однако возраст-стратифицированные данные по токсичности практически отсутствуют.

Обзор применения TROP2-направленных конъюгатов антитело-лекарство sacituzumab govitecan и datopotamab deruxtecan в первой линии терапии метастатического ТНРМЖ у пациентов, не подходящих для иммунотерапии, на основе данных исследований ASCENT-03 и TROPION-Breast02.

Исследование выявило, что тубулин β2a и тубулин β3 регулируют метастатические свойства в клетках рака молочной железы с костными метастазами. Делеция этих изоформ нарушала динамику микротрубочек, снижала миграцию и инвазию, но усиливала адгезию клеток.