В крупнейшем онкологическом центре Сирии с середины 2025 года полностью отсутствует трастузумаб. Из 2545 пациенток с раком молочной железы 37,6% имеют HER2-позитивный статус, но ни одна не получает стандартную терапию. Стоимость одной дозы ($240) в три раза превышает месячную зарплату госслужащего ($80), предварительные данные показывают прогрессирование или отказ от лечения у >34% ожидающих.

Математическая модель сравнила экономическую эффективность R-CHOP, R-Pola-CHP, R-CHOP+эпкоритамаб и CAR T-терапии первой линии при ДВКЛ. R-CHOP+эпкоритамаб обеспечил наибольшее число излеченных пациентов (85–91 на 100), но ни одна из новых стратегий не была экономически оправдана только избеганием затрат на salvage-терапию.

Обзорное исследование оценило алгоритмическую предвзятость ИИ-инструментов в странах с низким и средним уровнем дохода. Из 28 включённых работ только 34,6% явно оценивали алгоритмическую предвзятость, 28,2% проводили внешнюю валидацию в географически разнородных популяциях. Исследования с локальными валидационными когортами продемонстрировали лучшую предсказательную способность и меньшие различия между полом, этнической принадлежностью и социоэкономическими группами.

Анализ «затраты-эффективность» показал, что низкодозная КТ становится экономически оправданной при 6-летнем риске рака легкого по PLCOm2012 ≥0,78%. Порог 1,5% превосходит стратегию USPSTF по чистой денежной выгоде на $1,697 на одного скринируемого.

Популяционное исследование 30 450 пациентов с гемобластозами показало, что ~30% диагнозов устанавливаются при обращении в отделение неотложной помощи, при этом медиана общей выживаемости у госпитализированных через ОНП составила 13,8 мес vs 62,4 мес у амбулаторных и не достигнута у выявленных планово.

Пациенты с ограниченным знанием английского языка (LEP) испытывают финансовую токсичность в 67% случаев против 38% среди англоязычных (aOR 1.93, 95% CI 1.45–2.57, p<0.001), при этом реже завершают скрининг (47% vs 66%). Языковой барьер остается независимым фактором риска даже после поправки на демографические и страховые показатели.

Пилотное исследование показало, что Values Assessment Tool (VAsT) — инструмент для приоритизации личных ценностей пациенток с метастатическим раком молочной железы — осуществим и приемлем, но выявило разрыв между восприятием пациентов и фактическим уровнем вовлечения в принятие решений (OPTION-5 = 27,5).

Ретроспективное когортное исследование показало, что примерно каждая седьмая женщина до 21 года получает скрининг рака шейки матки вопреки рекомендациям, что приводит к каскадным затратам свыше $8 млн, оплачиваемым преимущественно страховыми компаниями.

Ретроспективная оценка показала, что только 45% пациентов с HR+/HER2− раком молочной железы высокого риска получали адъювантный абемациклиб. Анализ причин недоназначения выявил клинические и пациент-зависимые факторы, а треть пациентов позднее начала терапию ингибиторами CDK4/6.

Большая языковая модель (Claude Opus 4.8) продемонстрировала высокую точность (accuracy 0.85–0.97) в оценке полноты документирования пяти ключевых доменов целей медицинской помощи (Goals of Care) в онкологических электронных медицинских картах, показав согласие с экспертной оценкой (Gwet's AC1) от 0.82 до 0.97.

Внедрение онкологических навигаторов (OPN) в рабочие процессы электронной оценки симптомов (ePRO) повысило участие пациентов с 18% до 53%, при этом доля высокововлечённых участников достигла 43,1% при поддержке двух навигаторов неполного рабочего дня.

Разработан электронный инструмент PRO, проводящий интервью с пациентами на естественном языке (голос/текст) на основе валидированных шкал (PHQ-9, GAD-7, PROMIS, FACIT-COST). В инженерных тестах без участия пациентов точность извлечения данных составила 86,5% при нулевой частоте ошибочных значений; детектор суицидального риска достиг 100% чувствительности и специфичности.

Пациенты с метастатическим НМРЛ, получавшие зонгертиниб в первой линии, сообщили о быстром улучшении физического функционирования и симптомов рака лёгкого уже через неделю лечения, при низкой нагрузке побочных эффектов.

Проспективный анализ в рамках исследования NAVAH показал, что пациенты с РМЖ, получавшие услуги навигации во время лучевой терапии, сообщали о более высокой доступности помощи по шкалам Accessibility (4.29 vs 5.38, p=0.02), Accommodation (30.64 vs 34.23, p=0.02) и Acceptability (11.00 vs 18.00, p<0.001) по сравнению с пациентами без навигации.

Метаанализ 28 исследований (n=14 832) показал, что менее интенсивное наблюдение у низкорисковых онкопациентов не ухудшает общую выживаемость (HR 1.05; 95% CI 0.96–1.14), снижает частоту ложноположительных результатов (7–42% при интенсивном протоколе) и затраты на здравоохранение при ICER >$160 000/QALY.

Исследование на основе данных MEPS показало, что 28% выживших после рака сталкиваются с прерыванием страхового покрытия в течение года, 6% полностью теряют страховку. Расовые диспропорции усилились после COVID-19: у чернокожих пациентов шансы потери покрытия выросли до OR 1.73 (p=0.01), у пациентов других рас — до OR 1.98 (p=0.04). Потеря страховки ассоциирована с удвоением годовых медицинских расходов.

Многокомпонентная стратегия внедрения инструментов сбора семейного анамнеза в 49 онкологических практиках Мичигана повысила документирование полной семейной истории рака с 28% в 2020 году до 41% в 2025 году, однако сохраняющаяся вариабельность между практиками (от 7% до 96%) указывает на необходимость более эффективных и масштабируемых подходов.

Политические взгляды, а не место проживания, определяют доверие к источникам медицинской информации и готовность участвовать в клинических исследованиях среди онкологических пациентов.

Экспертная панель определила клинические сценарии оказания острой онкологической помощи на дому, включая тромбоэмболию, инфекции, боль и электролитные нарушения, но признала неопределённость для кишечной непроходимости и одышки.