Опрос 32 процедуристов показал, что 84,4% незнакомы с ингибиторами BTK, 65,6% не уверены в риске кровотечений, 78,1% — в необходимости отмены перед процедурами. 93,5% не уверены в сроках отмены и возобновления терапии, несмотря на рекомендации ASH держать перерыв 3–7 дней.

Латексно-усиленный иммунотурбидиметрический анализ Kehua показал приемлемую воспроизводимость и хорошее клиническое согласие с двумя импортными системами при количественной оценке свободных легких цепей иммуноглобулинов в сыворотке у пациентов с плазмоклеточными заболеваниями.

Четыре из пяти пероральных противоопухолевых препаратов, включённых в программу переговоров CMS о снижении цен (ибрутиниб, энзалутамид, помалидомид, палбоциклиб), показали значимое удорожание в 2014–2023 гг. (до +4,82% в год), превышающее общую медицинскую инфляцию, с выраженной географической вариабельностью. Только акалабрутиниб продемонстрировал снижение стоимости (−3,27% в год) на фоне внутриклассовой конкуренции.

Ретроспективное исследование национальной базы данных показало, что почти 60% пациентов с множественной миеломой, получающих противомиеломную терапию, не получают рекомендованные руководствами костно-модифицирующие препараты, несмотря на 5,8% распространённость патологических переломов.

Ретроспективное исследование 260 пациентов ≥65 лет показало, что старческая астения (frailty), оцененная по электронному индексу eFI, связана с увеличением использования медицинских ресурсов после CAR-T-терапии: очень астеничные пациенты имели почти трёхкратное повышение вероятности повторных госпитализаций (OR=2.92, p<0.01) и на 6.36 дней более длительное пребывание в стационаре по сравнению с крепкими/преастеничными пациентами.

Многоцентровое исследование с использованием propensity score matching показало, что у пациентов с экстранодальным поражением и без него общая выживаемость, частота цитокинового шторма, нейротоксичности и сепсиса после CAR-T-терапии были сопоставимы.

Ретроспективный анализ 106 пациентов показал, что добавление монтелукаста к стандартной премедикации перед первым введением ритуксимаба снизило частоту инфузионных реакций с 40,4% до 13,0% (p=0,002, NNT=4), сократило время инфузии на ~44 минуты на дозу 600 мг и уменьшило расход ритуксимаба из-за реакций в 5,3 раза.

Одноцентровое ретроспективное исследование показало безопасность амбулаторного титрования биспецифических антител у 40 пациентов (44 цикла) при мультидисциплинарном подходе: СВЦ в 32% случаев (все Grade 1–2), токилизумаб потребовался 6 пациентам, летальных исходов от терапии не зарегистрировано.

Ретроспективно-проспективное исследование выявило задержки в назначении антибиотиков у пациентов с сепсисом после ТСК и CAR-T терапии. Внедрение протокола, позволяющего начинать антибиотикотерапию в течение часа от лихорадки независимо от забора культур, повысило долю своевременного назначения с 62% до 73%.

Исследование консорциума HoLISTIC показало, что 82% выживших после лимфомы Ходжкина посещали врача в течение последнего года, при этом большинство получали помощь в первичном звене, а 96% активно использовали онлайн-ресурсы для доступа к медицинской информации.

Опрос 100 специалистов из 11 академических центров США выявил значительную вариабельность в ведении костной болезни при миеломе, особенно в рецидивирующих случаях и при стоматологических рекомендациях.

Разработан индекс Care-Delivery Burden Index (CDBI) для количественной оценки сложности внедрения новых клеточных, биспецифических и антитело-лекарственных конъюгатов в лечении лимфом и миеломы. Семь из 10 препаратов классифицированы как высоконагруженные, с медианой CDBI 14 (диапазон 4–18).

Избыточный прирост жировой ткани после двух циклов химиотерапии ассоциирован с 1,73-кратным увеличением риска рецидива у детей с лимфомой Ходжкина и отрицательной ПЭТ2 (HR=1.73, 95%CI=1.08–2.77, P=0.02).

Многокомпонентная программа улучшения качества помощи позволила снизить частоту дней с неконтролируемой стероид-индуцированной гипергликемией с 36% до 20% (p<0.001) и частоту гипогликемий с 19.05% до 3.98% (p<0.001) у стационарных пациентов с лимфомами, получающих кортикостероиды.

У каждого четвертого выжившего после рака в детстве выявлены симптомы тревоги или депрессии. Поведенческое и материальное финансовое бремя ассоциировано с повышенными шансами тревожно-депрессивных симптомов (OR=1.30 и 1.40 соответственно). Вторичный анализ базовых данных исследования HINT II (n=519).

Образовательный модуль по применению CAR T-клеточной терапии в лечении В-клеточных лимфом, включая новые показания lisocabtagene maraleucel при лимфоме из клеток маргинальной зоны и хроническом лимфоцитарном лейкозе, а также ведение синдрома высвобождения цитокинов.

Популяционное исследование 9491 взрослого пациента с ОЛЛ/ЛЛЛ показало, что скорректированный HR общей смертности для возраста ≥75 лет составил 6.258 (95% ДИ 5.627–6.960) по сравнению с 18–39 годами, причём риск был максимальным в первый год (HR 8.201). Даже в старшей группе ОЛЛ-ассоциированная смертность преобладала над другими причинами (70.4% vs 12.8% к 3 годам).

Ретроспективное исследование показало, что у женщин с лимфомой Ходжкина и неходжкинскими лимфомами медиана AMH ниже, чем у здоровых (1.97 vs 2.94 нг/мл, p=0.002), при сопоставимом числе антральных фолликулов. Однако овариальный ответ на стимуляцию не отличался от пациенток с негематологическими опухолями — медиана криоконсервированных зрелых ооцитов составила 10 и 13 соответственно (p=0.56).

Национальный опрос семи центров трансплантации костного мозга в Саудовской Аравии показал, что традиционная методика TBI с удлинённым расстоянием источник-поверхность остаётся наиболее распространённой, но происходит переход к IMRT-методикам (VMAT, томотерапия) с возможностью контроля доз на критические органы.

Исследование показало, что при первичном обращении 64,9% рецептов на специализированные пероральные противоопухолевые препараты для лечения опухолей крови отклонялись Medicare и 84,0% — коммерческими страховщиками. Высокие доплаты пациентов (более $500) снижали вероятность выкупа рецепта до 29–31%.