В исследовании II фазы DETECT IVb оценена клиническая эффективность эрибулина у пациенток с HER2-негативным метастатическим раком молочной железы и изучена связь динамики циркулирующих опухолевых клеток (ЦОК) с исходами лечения. Медиана ВБП составила 4.6 месяца, ОВ — 13.4 месяца. Клиренс ЦОК при первом контроле ассоциирован с улучшением ВБП (p=0.043), но не ОВ (p=0.192).

Ретроспективное исследование показало, что наличие герминального варианта неопределённой значимости (VUS) более чем вдвое повышает вероятность выбора двусторонней мастэктомии у пациенток с односторонним раком молочной железы, которым показана лампэктомия (OR 2.213; 95% CI 1.113–4.400; p = 0.023).

Исследование 707 пациенток с раком молочной железы показало, что измерение «личностный рост» (BFS4) занимает центральную и мостиковую позицию в сети психологических конструктов, связывая тревогу/депрессию с посттравматическим ростом и обнаружением пользы от болезни.

Обзор 15 исследований показал потенциал VR-технологий на всех этапах хирургического лечения рака молочной железы — от предоперационной подготовки до реабилитации, но выявил отсутствие стандартизированных протоколов.

Ретроспективное исследование 91 пациентки показало, что ранняя кардиотоксичность после лучевой терапии РМЖ следует латерально-специфичной «модели двух механизмов»: левосторонняя локализация ассоциирована с нарушениями реполяризации (68,2%) вследствие диффузного облучения левого желудочка, правосторонняя — с нарушениями ритма (62,5%) из-за фокального воздействия на синоатриальный узел.

Разработана система глубокого обучения, генерирующая виртуальные IHC-изображения для оценки рецепторов эстрогена и прогестерона непосредственно из H&E-окрашенных срезов. Подход достиг MAE 9,14% для ER и 6,10% для PR, обеспечивая визуально интерпретируемую альтернативу традиционному окрашиванию.

Анализ данных 33 816 женщин показал, что более низкая маммографическая плотность может опосредовать до 60% защитного эффекта более высокого индекса массы тела в возрасте 20 лет на риск постменопаузального рака молочной железы.

Ретроспективное многоцентровое исследование показало, что пациенты со стадией I и стадией II (T<3 см) трижды негативного РМЖ имеют сходные показатели полного патологического ответа (51,1% vs 51,9%, p=0,92) и краткосрочной выживаемости, несмотря на существенные различия в подходах к лечению — использование неоадъювантной иммунотерапии по KEYNOTE-522 составило 75,0% vs 45,7% соответственно.

Китайские исследователи разработали мультимодальную номограмму, объединяющую радиомические и deep learning признаки интра- и перитуморальных зон на DCE-MRI с клиническими биомаркерами для предоперационного предсказания pCR у пациенток с РМЖ, получающих неоадъювантную терапию. Модель достигла AUC 0.883 на тестовой выборке, хотя преимущество перитуморальных признаков не было статистически подтверждено.

Метаанализ показал, что онкопластические резекции при раке молочной железы обеспечивают лучший контроль краёв резекции и снижают частоту повторных вмешательств без увеличения локальных рецидивов по сравнению с традиционными органосохраняющими операциями.

Анализ 2379 пациенток показал, что у пожилых (≥70 лет) с метастатическим раком молочной железы чаще встречаются мутации PIK3CA, CDH1, MAP3K1 и высокая мутационная нагрузка опухоли по сравнению с молодыми пациентками, что подчёркивает важность геномного тестирования для персонализации терапии.

Метаанализ рандомизированных исследований маммографического скрининга показал, что при использовании единого методологического подхода уровень гипердиагностики рака молочной железы составляет менее 5%, что значительно ниже ранее сообщаемых оценок от 0 до 50%.

Исследование 56 образцов метастазов РМЖ в головной мозг показало, что 66% содержат клинически значимые геномные изменения ESCAT I/II уровня. Особенно высокая частота мутаций BRCA1/BRCA2/PALB2 выявлена в HER2- подгруппе (24%), а мутации PIK3CA при HER2+ метастазах ассоциированы с худшим прогнозом.

Комплексное исследование роли SHBG как биомаркера риска рака молочной железы показало его значимость в группах высокого риска, но не подтвердило прогностическую ценность в общей популяции пременопаузальных женщин.

В многоцентровом исследовании III фазы с участием 365 пациентов с HER2-позитивным метастатическим раком молочной железы trastuzumab botidotin продемонстрировал значительно более длительную выживаемость без прогрессирования по сравнению с trastuzumab emtansine (11.1 против 4.4 месяцев; HR 0.39, 95% CI 0.30-0.51; p<0.0001).

Исследование 37 пациенток показало, что новый PARP-таргетный радиотрейсер [18F]F-ATD001 обеспечивает сходную с [18F]ФДГ частоту выявления очагов ТНРМЖ, несмотря на более низкие показатели накопления

Исследование KARISMA показало, что низкие дозы тамоксифена (1-20 мг) вызывают измеримые эндокринные изменения у здоровых женщин, особенно повышение SHBG, что может помочь оптимизировать стратегии профилактики рака молочной железы.

Мета-эпидемиологический анализ 21 исследования показал, что эффекты антитело-лекарственных конъюгатов на выживаемость без прогрессирования последовательно превышали эффекты на общую выживаемость (rHR = 0.79), что ставит под сомнение валидность ВБП как суррогатной конечной точки в эру ADC-терапии.

В рандомизированном двойном слепом исследовании III фазы биосимиляр пертузумаба HLX11 показал эквивалентность оригинальному пертузумабу по частоте полного патологического ответа при неоадъювантной терапии раннего и местнораспространенного HER2-положительного рака молочной железы.