Анализ 549 209 случаев рака щитовидной железы показал существенную вариабельность распределения гистологических подтипов между расовыми и этническими группами. Наибольшие шансы непапиллярной гистологии отмечены у пациентов хмонг (aOR 4,17), наименьшие — у корейцев (aOR 0,54).

Ретроспективное исследование 107 пациентов с раком прямой кишки показало, что мультидисциплинарный приём (консультация ≥2 специалистов одновременно) сократил медиану времени от диагноза до начала лечения с 48 до 36,5 дней и снизил вариабельность сроков (IQR 14,5 против 32,5 дней), несмотря на более сложный состав пациентов.

Среди пожилых пациентов с мышечно-инвазивным раком мочевого пузыря более половины не получают ни неоадъювантную, ни адъювантную терапию. В неоадъювантном режиме 80,6% получали платиновую химиотерапию, в адъювантном 75,2% — иммунотерапию.

Онкологические пациенты достоверно чаще требуют консультации ОРИТ и перевода в ОРИТ при вызове бригад быстрого реагирования по сравнению с неонкологическими пациентами (OR 2.05 и 1.72 соответственно), несмотря на более высокий индекс коморбидности Charlson (6.5 vs 4.4, p<0.001).

Проспективное внедрение нейросимволического ИИ-скрининга в исследование EA8191/INDICATE показало концентрацию подходящих пациентов в категории наивысшей вероятности (20,6% vs 11,8%) и улучшение представленности недостаточно представленных групп.

Анализ 2,8 млн случаев РМЖ (2004–2023) показал ухудшение относительной выживаемости жительниц сельских районов США: если в 2010–2016 гг. hazard ratio составлял 1.034, то в 2017–2023 вырос до 1.093 (p<0.001), что указывает на нарастающее неравенство в доступе к скринингу и лечению.

Внедрение структурированных ежечасных обходов медсестёр по протоколу «5 P» в онкологическом стационаре Dana-Farber привело к **снижению падений с травмами на 44%** и улучшению оценки пациентами отзывчивости персонала при помощи в туалете с 1–10-го до 47–96-го процентиля HCAHPS.

С 2020 по 2023 год частота предотвратимых госпитализаций из-за токсичности противоопухолевого лечения выросла непропорционально среди малообеспеченных пациентов в сельских клиниках — с 14,3% до 16,9%, тогда как у пациентов с высоким доходом в городских учебных центрах осталась стабильной (10,9–11,8%). Абсолютный разрыв в риске достиг 5,1% (p<0,001), отражая нарастающее неравенство в безопасности лечения.

Систематический обзор 29 моделей «хаб-спок» показал, что централизация маршрутизации пациентов и децентрализация специализированной помощи улучшают доступ к онкологической помощи в отдалённых регионах, повышают соблюдение клинических рекомендаций и снижают раннюю смертность.

Анализ 2863 больниц США показал широкое внедрение клинического искусственного интеллекта в онкологических учреждениях (94,3% в NCI/NCCN центрах), однако оценка безопасности на предмет предвзятости и справедливости проводится непоследовательно за пределами ведущих центров.

Междисциплинарная команда использовала шкалу GO-PIMs для выявления и оптимизации потенциально неадекватных лекарственных назначений у 81 пациента ≥65 лет. Из 1162 препаратов 36,4% были классифицированы как PIMs; 39,5% PIMs были отменены или скорректированы дозы, 5,9% заменены более безопасными альтернативами.

Мультидисциплинарная оценка 85 пациентов показала, что у 79% имелся повышенный риск ≥1 злокачественного новообразования, при этом у 87% выявлены модифицируемые факторы риска, требующие вмешательства, а 12% имели клинически значимые генетические находки.

Ретроспективный анализ 107 медицинских организаций показал 10-летнюю частоту лучевого цистита 3,2% при раке шейки матки, 2,9% при раке простаты и 1,2% при раке прямой кишки. Цистоскопия с интравезикальной терапией — основной метод лечения, агрессивные вмешательства применяются редко.

Интеграция вопроса о доступе к пище в рутинный скрининг психосоциального дистресса позволила выявить продовольственную незащищённость у 11,7% онкопациентов и внедрить целевые интервенции — направление к социальным работникам, программы продовольственной помощи и образовательные мероприятия.

Методика SCALE позволяет оценить охват скринингом рака лёгкого на уровне округов при отсутствии детализированных данных о курении. Две модификации (SCALE-A и SCALE-C) дали высоко коррелирующие (r=0.97), но систематически различающиеся оценки распространённости низкодозной КТ в Северной Каролине.

Проспективное когортное исследование 188 пациентов показало, что динамика копинг-стратегий (принятие, позитивное переосмысление, религиозность) в первые месяцы участия в ранних фазах КИ коррелирует с продолжительностью пребывания в исследовании и общей выживаемостью, а поведенческая дезадаптация предсказывает худшие исходы.

Рандомизированное исследование EAQ202 продемонстрировало высокую выполнимость (79–85%) и приемлемость (74–79%) электронных опросников PRO у молодых взрослых онкопациентов (18–39 лет) в условиях амбулаторной практики. Персонализированный подход с выбором приоритетных доменов качества жизни не превзошел стандартный набор опросников, но показал сопоставимую эффективность при меньшей нагрузке на респондентов.

Исследование показало, что начало консолидационной терапии дурвалумабом в течение 14 дней после завершения химиолучевой терапии достижимо у большинства (57%) пациентов с нерезектабельным НМРЛ II–III стадии. Ранняя инициация не увеличивала токсичность, а эффективность соответствовала историческим данным (ORR 53%, DCR 87%).

Пилотное РКИ приложения для самоконтроля боли у пациентов с распространённым раком показало, что 57% участников генерировали ≥1 оповещение о тяжёлых симптомах (13% от всех опросов). 21 из 26 эпизодов оповещений привели к клиническим действиям, включая 13 изменений назначений и коррекцию 3 медикаментозных ошибок. Медиана времени до достижения контроля боли составила 6 дней.