Внедрение однодневной междисциплинарной клиники выживших (консультации врача-сурвайвершип, лимфотерапевта, диетолога и физиолога) у 82 пациенток с РМЖ стадии 0–IV привело к снижению медианного дистресса с 3/10 до 2,5/10 через 4–8 недель; 98% участниц оценили программу как полезную, все внедрили хотя бы одно изменение образа жизни.

Ретроспективное исследование 361 пациента показало, что только 15% имели формальный код МКБ продовольственной небезопасности в медицинской документации, несмотря на направление в программу продовольственной помощи, что указывает на разрыв между скринингом социальных детерминант здоровья и реализацией ресурсов.

Мета-анализ 8 исследований (745 пациенток) показал, что стегающие швы снижают риск ранних послеоперационных сером на 65% (RR 0.35, 95% CI 0.25–0.49) и персистирующих сером через 90 дней–1 год на 57% (RR 0.43, 95% CI 0.28–0.64) по сравнению с обычным закрытием раны после мастэктомии при раке молочной железы.

Ретроспективное исследование 400 женщин показало, что мобильная маммография охватывает сельское население (66% vs 33%, p<0.001) с сопоставимой частотой выявления рака и стадией на момент диагноза, но приверженность к завершению диагностического обследования ниже (96% vs 100%, p=0.003), а медиана времени до его завершения увеличена более чем вдвое (12 vs 5 дней, p<0.001).

Анализ 3344 образцов опухолей показал, что варианты мутаций ESR1 неравнозначны в предикции ответа на элацестрант: мутация L536 ассоциирована с худшими результатами (HR=2.089, p=0.001) по сравнению с Y537 и D538G, а множественные мутации сокращают время до прогрессии (HR=1.62, p=0.038).

Проспективное исследование показало, что ctDNA в ликворе — чувствительный и динамичный биомаркер ответа на T-DXd при лептоменингеальном поражении, тогда как плазменная ctDNA отражает экстракраниальный статус.

Пилотное исследование показало осуществимость непрерывного мониторинга онкопациентов с помощью носимого устройства BioButton и платформы дистанционного ведения: приверженность 80%, высокая удовлетворённость (медиана 4,00), 99,7% подтверждений клинических оповещений.

Анализ 285 клинических исследований показал, что включение ПЭТ снижает набор на 10-23%, тогда как денситометрия, визуализация органов брюшной полости и таза, биопсии опухоли повышают набор до 6%. Мониторинг сердечного ритма снижает выбывание на 10%.

Метаанализ 163 исследований показал, что навигация пациента и многокомпонентные вмешательства наиболее эффективны для повышения охвата скринингом рака в сельских районах США (RR до 2,77), но доказательства для лечения, выживаемости и паллиативной помощи остаются крайне ограниченными.

Ретроспективное исследование 1033 пациентов с BRCA-ассоциированными опухолями показало, что при выявлении соматических патогенных вариантов в генах предрасположенности к раку герминальное подтверждение получено в 24,2% случаев, с наибольшей конкордантностью для BRCA1 (45%), BRCA2 (30%) и PALB2 (30%).

Пациенты, получавшие лечение у вертикально интегрированных или более молодых радиационных онкологов, чаще получали SBRT в качестве первой паллиативной лучевой терапии костных метастазов (aOR 1.57 и 1.85 соответственно). Организационная структура и финансовые стимулы наряду с клиническими и географическими факторами формируют использование передовых паллиативных лучевых технологий.

Анализ 662 парных и ~6000 непарных первичных и метастатических опухолей показал, что метастаз-специфичные мутации часто приобретаются после диссеминации, с непропорциональным вкладом APOBEC-опосредованного мутагенеза. Более половины вариабельности метастатической латентности объясняется временем приобретения мутаций в ключевых сигнальных путях до или после диссеминации.

Обзор современных данных о функциональном разнообразии опухоль-ассоциированных фибробластов при ТНРМЖ, их взаимодействии с опухолевыми клетками и иммунным микроокружением, а также вкладе в резистентность к химио- и иммунотерапии.

Анализ прерванных временных рядов (1990–2024) показал, что реформа AUGE/GES 2005 года обеспечила всеобщий доступ к лечению РМЖ, но не привела к дополнительному снижению стандартизованной смертности — тренд определялся более ранней программой 1995 года и долгосрочными факторами.

Смешанное исследование выявило различия в восприятии барьеров своевременной помощи при раке молочной железы: пациенты чаще указывают на страх и тревогу (92,3%), врачи — на проблемы навигации в системе здравоохранения (65,5%) и пробелы страхования (62,1%).

Популяционное когортное исследование показало, что пациенты онкологов, получавших платежи от производителей препаратов, чаще получали агрессивное лечение в последние 30 дней жизни: противоопухолевую терапию (RR=1.08), химиотерапию (RR=1.09), таргетную терапию (RR=1.10), чаще обращались в отделения неотложной помощи (RR=1.03) и госпитализировались (RR=1.04), реже получали хоспис ≥3 дней (RR=1.03).

Ретроспективное когортное исследование 3941 пациентки показало значимые задержки от патологической визуализации до биопсии и лечения у представительниц расовых и этнических меньшинств, а также жительниц социально неблагополучных районов, что требует целевых интервенций для обеспечения равного доступа.

Большинство пациенток с РМЖ, получивших отрицательные результаты или VUS при массовом генетическом тестировании, точно помнили результаты и демонстрировали низкий уровень сожаления о решении, однако пациентки с более низкой медицинской грамотностью испытывали более выраженное негативное психосоциальное воздействие (средний балл MICRA 21,7 vs 14,3, p=0,003).