Описан случай успешного лечения HER2-позитивного инвазивного протокового рака молочной железы IA стадии у 48-летней пациентки с нейрофиброматозом 1 типа. После мастэктомии и биопсии сторожевого лимфоузла проведена адъювантная химиотерапия с trastuzumab без признаков рецидива в течение 21 месяца наблюдения.

49-летняя пациентка с HER2-позитивным раком молочной железы достигла полного ответа после неоадъювантной химиотерапии, однако 18F-FAPI-04 ПЭТ/КТ выявила высокий захват (SUVmax 18.2) в шейных лимфоузлах, что было расценено как метастазы. Биопсия подтвердила доброкачественную реактивную гиперплазию с воспалением — редкий пример ложноположительного результата FAPI-визуализации, вызванного посттерапевтическим воспалением.

Ретроспективное исследование 11 156 пациенток с протоковой карциномой in situ показало, что негативные края <2 мм не ассоциированы с повышенным риском местного рецидива по сравнению с краями ≥2 мм, за исключением женщин моложе 50 лет.

Исследование VIOLETTE фазы II оценило комбинацию ингибитора ATR ceralasertib с olaparib при ТНРМЖ во второй/третьей линии. В страте без мутаций гомологичной рекомбинации комбинация значимо улучшила частоту объективного ответа (15,4% vs 3,9%), но не выживаемость без прогрессирования.

Систематический обзор 100 РКИ показал, что комбинация компрессионной терапии и силовых тренировок (COMP+RT) снижает риск развития лимфедемы после операций по поводу рака молочной железы на 85,4% (RR=0,146; 95%CrI 0,057–0,366). Однако достоверность доказательств остается низкой, а эффект зависит от критериев диагностики и длительности наблюдения.

Новая гипотеза предполагает, что при лизосомальном стрессе клетки ТНРМЖ переориентируют часть аутофагического груза с внутриклеточной деградации на экспорт в составе малых внеклеточных везикул через механизмы, включающие RIPK1 и ось RASAL2-Rab27a.

Многоцентровое поперечное исследование в Китае выявило 44% распространенность тревожности среди пациенток с раком молочной железы на химиотерапии. Молодой возраст, низкая психологическая устойчивость, плохой функциональный статус по KPS, продвинутая стадия и длительные циклы химиотерапии ассоциированы с клинически значимой тревожностью, которая коррелирует с нарушениями сна (ρ=0.358), утомляемостью (ρ=0.322) и тошнотой (ρ=0.366).

Исследование случай-когорта в рамках Melbourne Collaborative Cohort Study (n=1223, 347 случаев) показало связь системного воспаления с риском ER+ рака молочной железы у женщин в постменопаузе. Повышение концентрации лептина, интерлейкина-10 и тенденция к увеличению риска при повышении TNF-α ассоциированы с развитием заболевания.

Описан случай 48-летней женщины с дерматомиозитом, резистентным к глюкокортикоидам, у которой при углублённом обследовании выявлен инвазивный рак молочной железы с метастазами в аксиллярные лимфоузлы. После неоадъювантной химиотерапии паклитакселом и препаратами платины отмечен регресс кожных проявлений и улучшение мышечной силы.

Протеомный и метаболомный анализ парных образцов плазмы у пациентов с распространённым раком молочной железы показал масштабную молекулярную перестройку на фоне T-DXd: 508 дифференциально экспрессированных белков и 70 метаболитов, а также шесть белковых и четыре метаболитных кандидата в прогностические биомаркеры выживаемости без прогрессирования.

Разработана и валидирована номограмма для прогнозирования pCR у пациенток с HER2+ раком молочной железы на основе размера опухоли, статуса лимфоузлов, гормонального статуса и NLR. AUC составила 0.776 в обучающей когорте и 0.769 при временной валидации. Выявлена связь между низкой вероятностью pCR и потребностью в психосоциальной поддержке.

62-летняя пациентка с метастатическим раком молочной железы, получающая иммунотерапию, поступила с потерей памяти, конфабуляциями, ангедонией, атаксией и снижением веса. Клинический случай из серии NEJM.

Обзор современных стратегий сохранения фертильности у молодых онкологических пациенток: от агонистов ГнРГ и криоконсервации до органосохраняющих операций при раке шейки матки и яичников. Беременность после лечения возможна, но сопряжена с повышенным риском преждевременных родов.

Ретроспективное исследование показало, что 28% пациенток с ранним раком молочной железы могут избежать биопсии сторожевого лимфоузла согласно современным критериям. Отказ от процедуры сокращает время пребывания пациента на 2,18 ч, снижает углеродный след на 0,54 кг CO₂-эквивалента на случай и высвобождает операционные мощности при приемлемой частоте послеоперационного upstaging.

Ретроспективное исследование 2224 случаев органосохраняющих операций показало, что техника cavity shave margins (CSM) обеспечивает сопоставимую с интраоперационным замороженным срезом (FS) частоту повторных вмешательств (12.1% vs 12.8%; p=0.65), но сокращает время операции на 18 минут при изолированной резекции и на 5 минут при комбинации с биопсией сторожевого лимфоузла.

Описан редкий случай хронической расширяющейся гематомы (CEH) в подмышечной области, развившейся через 15 лет после радикальной мастэктомии с адъювантной химиолучевой терапией и требовавшей дифференциальной диагностики с локорегионарным рецидивом и ангиосаркомой.

Метаанализ 52 исследований показал, что лучевая терапия левосторонней опухоли молочной железы с задержкой дыхания на вдохе под контролем поверхностного наведения (SGRT/OSMS) снижает дозу на сердце на 1,21 Гр, на переднюю нисходящую артерию — на 7,05 Гр, на ипсилатеральное лёгкое — на 0,88 Гр по сравнению со свободным дыханием.

Рандомизированное контролируемое исследование (n=201) показало, что 9-месячное цифровое вмешательство CUMACA-M предотвращает ухудшение качества жизни у долгосрочных выживших после рака молочной железы (≥5 лет после диагноза) по сравнению со стандартной помощью.

Обзор данных о связи герминальных патогенных вариантов в генах предрасположенности к РМЖ с паттерном метастазирования: от BRCA1 до современных моделей взаимодействия опухоли и микроокружения.