Многоцентровое ретроспективное исследование 105 пациентов показало: кумулятивная доза дексаметазона >154 мг перед началом системной терапии независимо ассоциирована с худшей общей и безрецидивной выживаемостью при ПЦНС-лимфоме.

Мутации KEAP1 с потерей функции ассоциированы с резистентностью к анти-PD-1 терапии при аденокарциноме лёгкого. Исследование выявило двойной механизм: KEAP1-дефицитные опухоли резистентны к ферроптозу и не высвобождают иммуногенные DAMPs, а также секретируют меньше хемокинов для рекрутирования дендритных клеток. Ингибирование оси FSP1-CoQ10 восстанавливает иммуногенную клеточную гибель и может повысить чувствительность к иммунотерапии.

Несмотря на существенный рост показателей скрининга боли (с 76,5% до 92,6%) и депрессии (с 56,6% до 81,7%) в рамках программы OCM в 2017-2022 гг., пациент-ориентированные показатели улучшились минимально, что указывает на необходимость стратегий помощи онкопациентам за рамками простого скрининга.

Ретроспективное исследование 68 пациентов с распространёнными солидными опухолями в Уругвае показало, что повышенное нейтрофильно-лимфоцитарное соотношение (NLR) как на старте, так и в динамике лечения ингибиторами контрольных точек независимо связано с худшей общей выживаемостью (HR 1.09, 95% CI 1.00–1.19, p=0.040), что поддерживает рутинный мониторинг этого простого и доступного маркера системного воспаления.

Ретроспективное исследование 2224 случаев органосохраняющих операций показало, что техника cavity shave margins (CSM) обеспечивает сопоставимую с интраоперационным замороженным срезом (FS) частоту повторных вмешательств (12.1% vs 12.8%; p=0.65), но сокращает время операции на 18 минут при изолированной резекции и на 5 минут при комбинации с биопсией сторожевого лимфоузла.

Описан редкий случай хронической расширяющейся гематомы (CEH) в подмышечной области, развившейся через 15 лет после радикальной мастэктомии с адъювантной химиолучевой терапией и требовавшей дифференциальной диагностики с локорегионарным рецидивом и ангиосаркомой.

Метаанализ 52 исследований показал, что лучевая терапия левосторонней опухоли молочной железы с задержкой дыхания на вдохе под контролем поверхностного наведения (SGRT/OSMS) снижает дозу на сердце на 1,21 Гр, на переднюю нисходящую артерию — на 7,05 Гр, на ипсилатеральное лёгкое — на 0,88 Гр по сравнению со свободным дыханием.

Анализ 879 пациентов из метаанализа LACE-Bio показал отсутствие связи между TMB или TILs и риском второй первичной опухоли после полной резекции НМРЛ, однако низкая TMB ассоциировалась с более высокой смертностью без развития второй опухоли (sHR=1.35, 95% CI 1.06-1.72, p=0.02).

В NEJM Oncology представлен клинический случай 46-летнего мужчины с двумя противоположными мнениями о стратегии скрининга колоректального рака — колоноскопия versus тесты на основе анализа кала.

Анализ 1597 клинических исследований по онкоурологии показал, что 27.9% исследований прерываются досрочно, главным образом из-за недостаточного набора пациентов (41.8% случаев). Многоцентровые и мультинациональные исследования имеют больше шансов на завершение.

Рандомизированное контролируемое исследование (n=201) показало, что 9-месячное цифровое вмешательство CUMACA-M предотвращает ухудшение качества жизни у долгосрочных выживших после рака молочной железы (≥5 лет после диагноза) по сравнению со стандартной помощью.

Рандомизированное исследование MATCH (N=587) показало, что Тай Чи/Цигун улучшает качество сна на 1.9 балла (p=0.004), а оба метода — майндфулнесс-терапия (MBCR) и Тай Чи — значимо снижают усталость (на 3.66 и 3.42 балла соответственно) и болевые нарушения (>1 балла) у выживших после рака по сравнению с листом ожидания. Предпочтения пациентов не влияли на исходы.

Обзор предлагает переосмыслить психологическую реабилитацию онкопациентов с позиций психонейроиммунологии — не как вспомогательное симптоматическое направление, а как потенциальный компонент противоопухолевой терапии с конечными точками в виде иммунной реконституции и поддержания опухолевого покоя.

Результаты почти 24-летнего наблюдения за участницами двух рандомизированных исследований WHI показали отсутствие значимого влияния эстрогенов или комбинации эстроген+прогестаген на общую заболеваемость раком печени и смертность от него, хотя в подгруппе женщин 50–59 лет и принимавших ранее оральные контрацептивы комбинированная терапия ассоциировалась с увеличением риска.

Описан клинический случай успешного выполнения лапароскопической правосторонней гемиколэктомии с интракорпоральным анастомозом у пациента с раком восходящей ободочной кишки на фоне полной инверсии внутренних органов — крайне редкого сочетания врождённой аномалии и онкологического заболевания.

Клинический случай пациента с аденокарциномой легкого, имеющего сочетание делеции 19 экзона EGFR, амплификации ERBB2 и мутации ERBB2 p.S310F, который достиг частичного ответа в легких и полного ответа интракраниальных метастазов на фоне монотерапии trastuzumab deruxtecan после неудачи множественных линий EGFR-TKI-содержащей терапии.

Пациентка с раком шейки матки IVB стадии, острым почечным повреждением (креатинин 793 мкмоль/л) и тяжёлой анемией (гемоглобин 47 г/л) достигла частичного ответа на комбинированную терапию PRaG 3.0, включающую SBRT, адебрелимаб, disitamab vedotin, GM-CSF и IL-2, с выживаемостью без прогрессирования более 8 месяцев.

Ретроспективное исследование 140 последовательных случаев радикальной цистэктомии показало, что переход опытного хирурга от 2D к 3D лапароскопии требует периода визуомоторной адаптации длительностью ~30 операций, после чего время тазового этапа сокращается с 198 до 152 минут (P<0.001), а кровопотеря снижается с 450 до 250 мл без ущерба онкологическим результатам.

Двухэтапная модель прогнозирования, объединяющая базовые факторы риска с послеоперационными воспалительными траекториями, повышает точность раннего выявления несостоятельности анастомоза у пациентов после радикальных операций по поводу рака прямой кишки — AUC увеличилась с 0,825 до 0,889.