Половина пациентов подросткового и молодого взрослого возраста с лимфомами не получают консультацию специалиста по фертильности. У женщин, прошедших криоконсервацию, время до начала химиотерапии было статистически значимо дольше; почти четверть имели >60 дней задержки.

В исследовании NRG-HN004 у пациентов с местнораспространённым плоскоклеточным раком головы и шеи, имеющих противопоказания к цисплатину, лучевая терапия с дурвалумабом не улучшила физическое функционирование через 12 месяцев, качество жизни, связанное с глотанием, или функциональные показатели по сравнению с цетуксимабом. Различия в физическом функционировании и качестве жизни не достигли клинически значимого порога в 10 баллов.

Интраоперационная оценка краёв резекции с помощью pegulicianine при органосохраняющих операциях по поводу рака молочной железы позволяет удалить дополнительную опухолевую ткань и снизить частоту повторных вмешательств. Анализ показал, что дополнительная резекция краёв под контролем флуоресценции не снижает удовлетворённость пациенток состоянием груди, а большинство из них предпочитают избежать повторной операции, чем максимизировать косметический результат.

Опрос и групповые обсуждения с онкопациентами в Нью-Йорке показали, что их отношение к ИИ существенно зависит от клинического контекста: позитивно воспринимаются диагностическая визуализация и подбор клинических исследований, но вызывают опасения автоматическая сортировка сообщений о симптомах и планирование лечения без участия врача.

В крупнейшем онкологическом центре Сирии с середины 2025 года полностью отсутствует трастузумаб. Из 2545 пациенток с раком молочной железы 37,6% имеют HER2-позитивный статус, но ни одна не получает стандартную терапию. Стоимость одной дозы ($240) в три раза превышает месячную зарплату госслужащего ($80), предварительные данные показывают прогрессирование или отказ от лечения у >34% ожидающих.

Математическая модель сравнила экономическую эффективность R-CHOP, R-Pola-CHP, R-CHOP+эпкоритамаб и CAR T-терапии первой линии при ДВКЛ. R-CHOP+эпкоритамаб обеспечил наибольшее число излеченных пациентов (85–91 на 100), но ни одна из новых стратегий не была экономически оправдана только избеганием затрат на salvage-терапию.

Обзорное исследование оценило алгоритмическую предвзятость ИИ-инструментов в странах с низким и средним уровнем дохода. Из 28 включённых работ только 34,6% явно оценивали алгоритмическую предвзятость, 28,2% проводили внешнюю валидацию в географически разнородных популяциях. Исследования с локальными валидационными когортами продемонстрировали лучшую предсказательную способность и меньшие различия между полом, этнической принадлежностью и социоэкономическими группами.

Анализ «затраты-эффективность» показал, что низкодозная КТ становится экономически оправданной при 6-летнем риске рака легкого по PLCOm2012 ≥0,78%. Порог 1,5% превосходит стратегию USPSTF по чистой денежной выгоде на $1,697 на одного скринируемого.

Популяционное исследование 30 450 пациентов с гемобластозами показало, что ~30% диагнозов устанавливаются при обращении в отделение неотложной помощи, при этом медиана общей выживаемости у госпитализированных через ОНП составила 13,8 мес vs 62,4 мес у амбулаторных и не достигнута у выявленных планово.

Пациенты с ограниченным знанием английского языка (LEP) испытывают финансовую токсичность в 67% случаев против 38% среди англоязычных (aOR 1.93, 95% CI 1.45–2.57, p<0.001), при этом реже завершают скрининг (47% vs 66%). Языковой барьер остается независимым фактором риска даже после поправки на демографические и страховые показатели.

Пилотное исследование показало, что Values Assessment Tool (VAsT) — инструмент для приоритизации личных ценностей пациенток с метастатическим раком молочной железы — осуществим и приемлем, но выявило разрыв между восприятием пациентов и фактическим уровнем вовлечения в принятие решений (OPTION-5 = 27,5).

Ретроспективное когортное исследование показало, что примерно каждая седьмая женщина до 21 года получает скрининг рака шейки матки вопреки рекомендациям, что приводит к каскадным затратам свыше $8 млн, оплачиваемым преимущественно страховыми компаниями.

Ретроспективная оценка показала, что только 45% пациентов с HR+/HER2− раком молочной железы высокого риска получали адъювантный абемациклиб. Анализ причин недоназначения выявил клинические и пациент-зависимые факторы, а треть пациентов позднее начала терапию ингибиторами CDK4/6.

Большая языковая модель (Claude Opus 4.8) продемонстрировала высокую точность (accuracy 0.85–0.97) в оценке полноты документирования пяти ключевых доменов целей медицинской помощи (Goals of Care) в онкологических электронных медицинских картах, показав согласие с экспертной оценкой (Gwet's AC1) от 0.82 до 0.97.

Внедрение онкологических навигаторов (OPN) в рабочие процессы электронной оценки симптомов (ePRO) повысило участие пациентов с 18% до 53%, при этом доля высокововлечённых участников достигла 43,1% при поддержке двух навигаторов неполного рабочего дня.

Разработан электронный инструмент PRO, проводящий интервью с пациентами на естественном языке (голос/текст) на основе валидированных шкал (PHQ-9, GAD-7, PROMIS, FACIT-COST). В инженерных тестах без участия пациентов точность извлечения данных составила 86,5% при нулевой частоте ошибочных значений; детектор суицидального риска достиг 100% чувствительности и специфичности.

Пациенты с метастатическим НМРЛ, получавшие зонгертиниб в первой линии, сообщили о быстром улучшении физического функционирования и симптомов рака лёгкого уже через неделю лечения, при низкой нагрузке побочных эффектов.

Проспективный анализ в рамках исследования NAVAH показал, что пациенты с РМЖ, получавшие услуги навигации во время лучевой терапии, сообщали о более высокой доступности помощи по шкалам Accessibility (4.29 vs 5.38, p=0.02), Accommodation (30.64 vs 34.23, p=0.02) и Acceptability (11.00 vs 18.00, p<0.001) по сравнению с пациентами без навигации.

Метаанализ 28 исследований (n=14 832) показал, что менее интенсивное наблюдение у низкорисковых онкопациентов не ухудшает общую выживаемость (HR 1.05; 95% CI 0.96–1.14), снижает частоту ложноположительных результатов (7–42% при интенсивном протоколе) и затраты на здравоохранение при ICER >$160 000/QALY.